Подтверждением целесообразности создания единой доктрины лечения служит высказывание И. М. Матяшина (1978): «Многие хирурги... преимущественно пользуются в практической работе багажом, приобретенным еще 2-3 десятилетия назад, применяют такие методы диагностики и лечения, нецелесообразность и вредность которых уже давно доказаны. Иные, напротив, без достаточной критической оценки берут на вооружение публикуемые в литературе диагностические и лечебные способы, недостаточно проверенные клиникой и потому чрезвычайно рискованные. К тому же эффективность их сомнительна»;
2) углубленное изучение этиологии и патогенеза заболеваний, а также причин развития осложнений, необходимое для пополнения теоретических знаний и, следовательно, совершенствования применяющихся методов диагностики и лечения;
3) снижение интенсивности повреждения, наносимого болезнью, операцией, наркозом и лекарствами, с помощью психотерапии, путем использования наиболее эффективных методов и техники операций, совершенствования методов обезболивания, применения наиболее инертного шовного материала, рациональной профилактики хирургической инфекции и борьбы с ней;
4) усиление защитных общих и местных реакций организма;
5) создание новой медицинской техники, инструментария и элементов автоматизированной регуляции состояния больного.
Приведенная схема индивидуализируется, в какой-то мере изменяется при лечении конкретного больного и, конечно, совершенствуется при получении новых научных и практических данных, как собственных, так и из литературы. Эта доктрина может быть применена не только в урологии и хирургии, но и в медицинской практике вообще. Важность решения этого глобального вопроса в настоящее время понимают далеко не все, и в этом - одна из причин не самого рационального развития здравоохранения, в котором до сих пор имеются такие крайности и перекосы, которые вызывают смятение даже у очень хорошо подготовленного врача.
Что касается хирургического лечения болезней мочеиспускательного канала, то приведенная концепция реализуется следующим образом.
