Можно сказать, что фильм «Пираты XX века» как раз и стал социально-психологическим «портретом» этого типа. Сейчас, после публикации многих статей о движении «люберов» в прессе, это особенно очевидно. Известно, что этот фильм привел в залы кинотеатров самые широкие слои молодежного зрителя, начавшего постепенно терять интерес к кино. В этом смысле фильм стал исключительным явлением в истории публики и прежде всего, конечно, молодежной. Но как только молодежный зритель появился в залах кинотеатра, произошло как бы «замыкание». Фильм стал социально-психологическим «портретом» своего зрителя, и в этом смысле он заслуживает внимания не в меньшей степени, чем в свое время серия приключенческих книг о похождении сыщика Пинкертона, демонстрирующего также не высокие нравственные и интеллектуальные ценности, а культ силы и кулака.

Состоявшийся на просмотрах «Пиратов XX века» контакт с молодежным зрителем вовсе не был исключением. Такой контакт имел место и раньше, и продолжился он в возрождении и необычайном распространении в нашем искусстве приключенческих жанров. Во всяком случае, реабилитированная еще в 60-е годы так называемая компенсаторная функция искусства именно в это время начала проявляться в гипертрофированных формах.

В конце 60-х годов Ю. Давыдов попытался аргументировать превращение системы функционирования искусства в средство иллюзорного восполнения реальной жизни. «Речь идет,- писал он,- о таком способе отношения к художественному произведению, к комплексу произведений искусства, к искусству вообще, при котором включение в эстетическую сферу выступает как полное выключение из социальной действительности, причем такое выключение из действительности выступает в качестве основного условия акта эстетического переживания». Фильмы и романы с «двойниками» Рокамболя и Пинкертона утверждали именно этот тип эстетического переживания.