Вторая ориентация, которую мы назовем социологической, рассматривает объект эстетического воспитания не в виде самодостаточной монады, а как существо общественное, вследствие чего задачи этого воспитания лишаются своей глобальности и приобретают более прикладной и функциональный характер, т. е. эстетическое воспитание из главного рычага антропогенеза превращается всего лишь в один из факторов (причем не в самый важный) социализации.

Рассмотрим подробнее философско-эстетические истоки, сформировавшие отмеченные ориентации.

Применительно к проблеме антропогенеза одним из стойких архетипов является оппозиция «природа - культура», актуализированная еще в мифопоэтическом сознании. В рамках данной оппозиции существовало две принципиально отличающиеся линии решения проблемы. Первая из них, которая базируется на аксиоме тождества, по сути, постоянно воспроизводит архаическую идею единства макро- и микрокосмоса. Согласно данной парадигме, культура не противостоит природе, но представляет собой как бы очищенную от всех случайностей природу, к которой человек должен приобщиться путем определенной практики. Важнейшим средством такого рода онтологического приобщения являлось искусство, которое рассматривалось как голос этой подлинной, незамутненной природы. Из этого следует: эстетическое воспитание сводилось к выработке умения отрешиться от всего искажающего и наносного и услышать зов подлинного. (В концентрированном виде эта установка проявилась в философско-эстетических воззрениях культур Дальнего Востока). Представителями отмеченного онтологического субстанциализма в эстетике можно считать учения даосов и чаньбуддистов, античную, а затем ставшую доминирующей в европейской традиции вплоть до XVII в., концепцию мимесиса, воззрения романтиков, русский символизм, наконец, не утративший своего влияния, «онтологический» экзистенциализм М. Хайдеггера. Мы фиксируем наиболее общие, объединяющие моменты.