Вторая линия решения проблемы оппозиции «природа - культура» исходит из идеи их гетерогенности, несовместимости, что приводит к положениям о «репрессивных», подавляющих функциях культуры как сущностных. В анализируемой линии также отводится большая роль искусству как важному (если не решающему) фактору «окультури-рания» природного индивида. Целью эстетического воспитания является подавление «диких» природных влечений, их облагораживание (конфуцианский идеал «благородного мужа», еюньцзы) или, в крайнем случае, разумное соглашение с ними на паритетных началах (эстетика и культур-педагогика Ф. Шиллера). Представителями линии «вражды и несовместимости» можно считать, по нашему мнению, Конфуция, Аристотеля (особенно в его «Никомаховой этике»), христианских мыслителей, И. Канта, Ф. Шиллера, З. Фрейда, Г. Маркузе, Ж.-П. Сартра. (В новейшее время оппозиция «природа - культура» предстала в виде теоретической дилеммы «инстинктивизма - спиритуализма», которая по-прежнему является объектом дискуссий в современной философской антропологии.)

Мировоззренческий комплекс «природа-культура» цементировался философско-антропологической проблематикой, где под природой подразумевалась человеческая физиология, а под культурой - пути его личного совершенствования (главным образом морально-этического) с целью приблизиться к культурному антропологическому идеалу. Второй же исследовательский архетип, имеющий гораздо более позднее происхождение (философия Просвещения), группируется вокруг проблемы отношения «природа-общество», причем под «обществом» имелись в виду главным образом его политические формы. В философии Просвещения общество отождествляется с «цивилизацией», а степень приближенности к «дикой» природе - с варварством. «Взгляд французских просветителей на историю,- пишет В. М. Межуев,- так сказать, социоцентричен, т. е. они ставят в центр ее не судьбу одного индивида, а нации и общества. А если иметь в виду специфическую иллюзию просветительского сознания, отождествляющего нацию с государством, а общество - с политическими формами правления, то его обращенность к термину «цивилизация» становится понятной.