Объектом критики Канта была также гедонистическая и эвдемонистическая этика, основанная на «принципе удовольствия» (если использовать фрейдистскую терминологию). Таким образом, мораль, по Канту, лишается какой бы то ни было детерминации кроме собственного законодательства. Формальный практический принцип чистого разума, по которому «одна лишь форма всеобщего законодательства, возможного благодаря нашим максимам, должна составить высшее и непосредственное onpej деляющее основание воли, есть единственно возможный принцип, который в качестве категорических императивов, т. е. практических законов (которые делают поступки долгом), и вообще в качестве принципа нравственности, как в оценке, так и в применимости к человеческой воле посредством ее определения».

Разрушение Кантом субстанциалистской идеи триединства Истины, Добра и Красоты логически приводит его к следующему. Поскольку практический разум с его суровым законодательством узурпировал познавательную и этическую сферу человеческой жизнедеятельности, то сфера Красоты захватывает несправедливо забытый «принцип удовольствия».

Признание связи красоты и искусства с принципом удовольствия не означает однако гедонистической трактовки эстетической деятельности. Не порывая с просветительской традицией в целом и с немецкой эстетикой XVIII в. в частности, связывающей эстетическое с познанием, Кант рассматривал чувство удовольствия - неудовольствия только в связи с одним из видов познавательной деятельности - способностью суждения, основанной на априорном принципе целесообразности. Именно в этом пункте Кант наиболее традиционен, и его эстетические интуиции наиболее привязаны к его общефилософской схеме.

Какие, однако, следствия могут вытекать из кантовского разведения гносеологического, этического и эстетического, и какие были реализованы в последующих эстетических учениях? Самой общей предпосылкой развития различных несубстанциалистских направлений, исходящих из кантовской схемы, была презумпция онтологической несуверенности красоты, ее некоей промежуточности. Что же касается конкретных форм реализации этой предпосылки, то эстетическая мысль разошлась по двум линиям.