Первая из них, взяв за основу «гносеологический» аспект учения Канта о красоте, стала трактовать эстетическую деятельность как своеобразную пропедевтику научного познания, деятельность, развивающую способности, необходимые для последнего.

Представители второй линии делали акцент на связи красоты с «принципом удовольствия», рассмотренной, в отличие от Канта, вне связи с познавательной деятельностью. Если утилитаризм рассматривает Искусство как нечто факультативное для человеческой культуры в целом, то для данного направления, которое мы можем вслед за Ю. И. Давыдовым и П. П. Гайденко назвать эстетизмом (вложив, однако, в этот термин несколько иной смысл), наоборот, характерно утверждение о решающей роли эстетических факторов в процессе приобщения субъекта к культуре, в снятии оппозиции «природа - культура».

Прежде чем приступить к изложению традиций эстетизма в современной буржуазной эстетике, мы считаем необходимым обосновать наше понимание эстетизма в отличие от того, которое дано в интересных исследованиях названных авторов. С нашей точки зрения, основным недостатком этих исследований в методологическом плане является смешение собственно эстетизма с субстанциализмом, в конечном счете их отождествление, хотя термин «субстанциализм» упоминаемые ученые не употребляют.

В книге П. П. Гайденко «Трагедия эстетизма. Опыт характеристики миросозерцания Сирена Киркегора» дается глубокий анализ генезиса эстетизма в кантовском разведении природы и свободы, указывается на роль Шиллера в развитии эстетизма, справедливо отмечается происхождение двух линий эстетизма и утилитаризма из единого источника (философ называет его мировоззрением «целостного индивида»). Однако затем делается ошибочный с нашей точки зрения вывод о том, что главным теоретиком эстетизма является Шеллинг. Далее у П. П. Гайденко эстетизм употребляется неизменно с приставкой «романтический».