В двух монографиях Ю. И. Давыдова главным критерием отнесения учения к эстетизму является критерий элитарности. (При анализе концепций эстетизма XX в. ученым добавляется антигуманизм в качестве неотъемлемой черты.) С нашей точки зрения, названный критерий недостаточен, поскольку не гарантирует сопоставления концепций, весьма разнородных по другим параметрам. В монографиях Ю. И. Давыдова под рубрикой эстетизма фигурируют Ф. Шиллер, А. Шлегель, Шеллинг, Новалис, Р. Вагнер, А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, О. Шпенглер, X. Ортега-и-Гас-сет, Т. Адорно (и все «новые левые» включительно). Мы не отрицаем, что рассмотрение перечисленных мыслителей с точки зрения характеристики элитарности вполне возможно и оправданно, однако для задач нашего исследования такой критерий следует признать недостаточным.
В целях более точной характеристики отличий эстетизма субстанциализма напомним наши предыдущие рассуждения. Если сущность объективистского субстанциализма можно кратко охарактеризовать как единство Истины, Добра и Красоты, если в духовном субстанциализме Красота является одной из форм явления Истины при редуцировании этического элемента (низшей у Гегеля, высшей у романтиков), то особенностью эстетизма служит Нолная обособленность сферы Прекрасного от гносеологической и этической области, ее онтологическая «призрачность», это, по словам Ф. Шиллера, «царство прекрасной видимости». Поэтому если в рамках субстанциализма искусство мыслится как способ самоутверждения человека в мире, путь приобщения субъекта к глубинам бытия, то для эстетизма искусство служит средством защиты от мира, иллюзорной компенсации его «частичности» и ущербности.
Как уже говорилось, первым теоретиком, заложившим все его основные «темы», был Ф. Шиллер. При всей близости к Канту, Шиллер существенно переакцентировал основные пополнения философа. Если для Канта чувство прекрасного было необходимо для лучшей «коммуникабельности» и диалога априорных способностей субъекта, то Шиллер превращает гносеологические и этические интенции критической философии в философию культуры, рассматривая эстетическое как подлинный ключ к сущности человека.
