«Искусство бросает вызов... принципу причинности,- пишет Маркузе,- репрезентируя порядок чувственности, оно проводит запрещенную логику - логику удовлетворения, в противовес репрессии». И далее: «Другими словами, спасение культуры включает в себя отрицание репрессивного контроля, который цивилизация накладывает на чувственность. И это есть действительно идея, лежащая вне эстетического воспитания».

Примером спиритуалистской модели эстетизма может служить сартровский вариант экзистенциализма. Однако прежде чем приступить к анализу собственно эстетических аспектов философии Ж.-П. Сартра, оговорим тот смысл, который мы вкладываем в термин «спиритуализм». Обычно под спиритуализмом подразумевают онтологическое учение о духовной субстанции мира, где яркой иллюстрацией является философия Упанишад, христианская и исламская средневековая философия. Здесь же под спиритуализмом понимается антрополого-культурологическое учение об исключительно духовной сущности человека, по сути сводящееся к тому, что человек есть сознание. В современной буржуазной философии спиритуализм есть развитие картезианских и кантианских интенций. Если Шиллер учитывал принцип природы в качестве важнейшей конституенты человеческой сущности, то такие направления, как абсолютный идеализм, различные виды объективного идеализма конца XIX в. (включая русский символизм, феноменологию) пошли по пути редуцирования принципа природы в качестве объяснительного и аксиологического принципов.

Отличие феноменологической трактовки спиритуализма от средневекового онтологического спиритуализма или от этического онтологизма Канта (где моральные максимы существуют в лоне практического разума как субстанция) состоит в том, что сознание лишается какого бы то ни было онтологического фундамента. По Гуссерлю, оно всегда есть «сознание о» или выступает, согласно Сартру, как «чистое явление», «тотальная пустота» и т. д. Другими словами, сознание, чтобы существовать, нуждается в некоем трансфеноменальном основании в мире вещей и других сознаний.